Я хочу сразу сказать о том, что выставку тренд трава современный русский стиль делаю я не одна. Мы делаем втроём, вместе со Светланой Поповой и Ириной Батьковой. Я думала, как начать выступление, о чём же вам рассказывать, потому что, когда сидела, собирала презентацию, а всегда непонятно, что будет интересно аудитории. И поскольку вот эти вот личные встречи - это особая ценность, и очень хочется, чтобы это было максимально полезно. Поэтому картинки у меня собраны, но под эти картинки я могу рассказать любую сказку, но хочется, чтобы эта сказка была действительно полезной. Поэтому предлагаю начать с того, что, быть может, вы зададите свои вопросы, и я пойму, что вас интересует, что особенно вызывает, может быть, боль какую-то, да, или особый интерес. И либо начну с этих ответов и в параллели буду рассказывать, ну, либо так как-то переплетёмся, сориентируемся и что-то получится максимально хорошее. У нас есть тренд трава взрослая. Сейчас мы в этом году сделали тренд травы дети, которые мы просто попробовали, нам было интересно, могут ли дети вообще поразсуждать на такую сложную, глубокую тему. Оказалось, что не просто могут, а они могут ещё фору взрослому дать, и мы решили, что у тренд травы дети будет. То есть у нас уже получился такой цикл, и мы очень хотели сделать трендкет, это как раз то, что ещё не дотягивает до тренд травы, но уже абсолютно точно выше, чем, например, выставка ладья, да, то есть вот. Но, поскольку стало возникать очень много разных проектов, и мы понимаем, что, наверное, трендкет для делать поздно. Ну, то есть, вот его нужно было либо тогда делать, но не было ресурсов и сил, а, либо уже не делать. Поэтому, а-а, база, а-а, по поводу, где прийти и сразу взять и купить, у нас есть сайт Тренд Травы, где участники и галереи Тренд Травы - это то, что можно взять в наличии. Но, а вот то, что вы говорите, действительно хочется такой сделать, но это очень сложно сделать, а, потому что все предметы - это текучка, да? Авторы постоянно продаются. И вот, если у тебя нету договора на этот предмет, то ты не можешь его зафиксировать за собой. А творцам нужно на что-то жить, поэтому им нужно продаваться, это тоже понятно и объяснимо. Поэтому, а-а, мы даже не понимаем, как, не только мы, очень многие хотят такой сделать, но с технической точки зрения это сделать крайне сложно. Потому что закабалить художника - это плохо и нехорошо. Ну, и сейчас, слава Богу, как бы мы мы тоже ведём на тренд траве, а-а, юридические, а-а, беседы и рассказываем, что, несмотря на то, что мы и выставка, и галерея, и сами творцы-художники, но здесь у нас больше просыпается творец-художник, и мы за то, чтобы творцы не кабалили себя, а делали максимально в себе в пользу. Ну вот такое время уникальное возникло, что вдруг они нужны стали. Ещё 5 лет назад они никому вообще не нужны были. А сейчас они нужны, а их не так много, и они все на расхват, и они радуются, конечно же, там у кого-то корона вырастает очень быстро, но а в любом случае, они понимают уже сейчас, что лучше делать много разных вещей для разных проектов, чем с кем-то одним заключить договор и сидеть, и дальше тебе начинают диктовать условия. Сейчас, кстати, очень легко стать известным, прямо вот максимально легко, известным дизайнером. Достаточно, сделать что-то в русском стиле, а сделать правильный пиар в соцсетях, а поскольку все уже достаточно устали от имён, которые постоянно из паблика в паблик, то новое имя - это вот прямо то, что ждут. Поэтому любая креативная идея с русским характером, она будет принята на ура. А вопрос в идее и вопрос в воплощении. А, ну, буду в течение Да, вот в глубину, вот в ней-то как раз и проблема, что очень много поверхностного, а глубины мало, и здесь вот я говорю о том, что а вам придётся стать самоучкой. То есть, если вы понимаете, что вы готовы тратить своё время на эту тему, это один путь. Если вы хотите быстро впрыгнуть, э как бы как как сёрфер поймать волну, это другой путь. Это два пути, которые имеют место и право на жизнь, но выбор делаете вы. И если вы делаете выбор в пользу глубины, то вам придётся, ну, как бы читать скучные книги, скучные паблики для того, чтобы погрузиться и разобраться. И начинать придётся с истории. И тут можно сказать о том, что а у меня снят курс по истории как раз для такой вот первой э точки а погружения. То есть, если есть желание, то всегда надо начинать с истории, потому что не разобравшись, не поняв вообще, что происходило, да, вообще, откуда мы берём вдохновение, а что было в те времена, чтобы размотать вот этот вот странный клубочек, который из событий у нас остался со школы, там у кого-то с института, но все в целом, с кем начинаешь говорить по истории, говорят такие шаблонные как бы вещи, которые, ну, которые мы все знаем, но не все всегда а, ну, вернее, не так, не всегда, а между ними очень много всего интересного. И вот вот это очень много интересного мы подняли в курсе забытой истории с Максимом Васиным, это историк, археолог и сняли 24 часа полезной информации. Так что, если кому-то интересно, а, школа кода русского стиля. Этот курс у нас представлен полностью в доступе, то есть его можно в течение года посмотреть, почитать, послушать, вернее. А, и раз в год я делаю тоже свой курс. В этом году я попробовала и поняла, что хороший очень отклик от людей, поэтому вот ещё в следующем году тоже буду читать март, а, и или апрель, вот тоже. Поэтому тоже можно будет присоединиться. И, а, люди, которые прослушали этот курс, а, говорят именно о том, что вот теперь у них есть понимание, куда они хотят, куда они хотят нырнуть. То есть вот эту вот, а, открыть для себя палитру красок и уже рисовать свою картину. Это всегда интересней. А, да, и здесь мои работы, я не знаю, наверное, есть те, кто не знаком с моим творчеством, есть, кто знает моё творчество. Вот, ну и вот не все, поэтому всё правильно. И как мне листать? А, предметным дизайном я стала заниматься от безысходности. То есть не потому, что призвание какое-то у меня там было, совершенно нет. А, дизайнер интерьеров, и, а, закончила школу студии Детали в 2004 году. А, ну, то есть это было прям, я когда начинаю считать, мне казалось, что вчера всё было, а, оказывается, уже 20 лет прошло. А, и это были те времена, когда был чёткий ориентир на Запад и в деталях нас тоже учили. Вот мы тут стояли, разговаривали кулуарно, на определённых западных дизайнеров. И когда в какой-то момент, это был там 2016, 2015 год с Татьяной Николаевной Роговой, а мы стояли, общались, я говорю: "Татьяна Николаевна, надо делать какой-то русский курс". Ну вот, вот что-то рассказывать, погружать. Она говорит: "Элечка, ну, в целом, да, конечно, но как-то рано. А куда это? А для чего это? Ну вот кто будет делать интерьеры в русском стиле?" И это было правда. И это было правда, потому что у на своих заказчиков я также испытывала, говорила: "А давайте мы сделаем в русском стиле". И мне говорили: "Ой, нет, пожалуйста, вот это хохлома, Гжель, там, Маша с Медведем, вот нет, пожалуйста". Ну, ну, почему? Вот он же может быть интересный, современный, говорит: "А это как?" А а показать нечего. Ну вот действительно, а как? А показать нечего. А-а, и и вот ты ищешь и понимаешь, что действительно, кроме Гжели, хохломы, и причём не в том варианте, который сейчас, а вот в том варианте, в котором это было, а-а, действительно было всё очень-очень, очень скудно. А-а, и тогда я решила, ну, у нас сложились очень добрые, хорошие отношения с одной заказчицей, и она сказала: "Ну, с вами я готова рискнуть. Давайте". А-а, и вот я как-то решила, что вот как было бы здорово, там, значит, у нас современная стилистика, но как-то смиксовать, а-а, с предметами в современном русском стиле. И тут, значит, мне пришла идея о том, что вот светильники, купола, лемех. Это так по-русски, вообще вот эти деревянные церкви, деревянное зодчество, и вообще дерево - это такой вот очень сильно, как мне казалось, ну, в общем-то, я и сейчас считаю, что очень русский такой материал. Думаю: "Вот, повесим туда деревянные светильники, купола". Ну, наверняка же есть. уже кто-то сделал. Потому что в 2015, по-моему, или в четырнадцатом, пятнадцатом году, а сейчас врать не буду, имя дизайнера не вспомню, итальянский дизайнер сделал светильники по вдохновению от собора Василия Блаженного, пластиковые светильники, а, повторив их форму. Я думаю, ну, вот же, это же есть, ну, 100% из дерева тоже итальянцы молодцы уже сделали. Я искала, искала, искала и не нашла. Я думаю, Боже мой, какой кошмар, неужели придётся делать это самой. Но а делать очень не хотелось, потому что, ну, всё пугало: производство, да, и вот это вот, ну, как-то всё очень пугающе. А, и, э, тогда, ну, вот идея, которая была у меня, да, в голове, это совместить вот племёх, дерева и росписи собора. Извините, перескочила, пусть пока тут поболтается. А, когда я увидела, что, да, ничего нету, придётся делать самой, делала 3D-шечку. В общем, я прошла, на самом деле, на светильниках куполах, они мне собрали все юридические кейсы, которые только возможны. А, этими кейсами, мне кажется, можно делать отдельную лекцию и прямо вот, как бы, я прошла всё, да, и про авторство, и про соавторство, и про 3D, и про копии. В общем, у меня полный пул этого всего, но тогда это было всё очень наивно и радостно, и казалось, что будет всё здорово и замечательно. А, сделала 3D, а, опубликовала в соцсетях и началась какая-то невероятная волна. Светильники понравились людям. То есть там был какой-то взрыв просто на Фейсбуке. У меня столько лайков не набирала вообще ни одна публикация. Один Вэл, да. Да, спасибо. И все говорили: "Делай, делай, это здорово". А, делай, делай. Год я искала производство. Это к вопросу, как бы, мы начинаем, но будут разные сроки, разные предметы, разные сроки, но вы поймёте примерно, примерно, как это всё происходит. А никто не хотел браться, никто не знал, как и что. В общем, но очень быстро вышли со мной на связь итальянцы, молодцы. И сказали, что Илина, давайте, мы готовы, прямо вот, вот всё сделаем так, как вы хотите. Но я как представила, как это будет происходить, а я человек дотошный, то есть, когда я начинаю что-то делать, а то я должна максимально контролировать процесс и максимально понимать, как это делается, потому что если я не буду понимать, я не смогу как бы исправить, да, вот вот, а потом получу и и не буду знать, что с этим делать. Поэтому я точно поняла, что Италия нет, а потом, как я итальянцу объясню вот этот вот свет северного дерева, да, который под северным солнцем, под северным ветром, под северным дождём, а как ему южному товарищу я это всё расскажу. И вот через год София Декур, Стас Полтиев сказал: "Илина, давайте мы вам сделаем. Нам интересно попробовать, потому что этого не делал никто. Нам любопытно". А к слову сказать, в этом году закончилось моё сотрудничество с Софией Декур и тоже это кейс. А-а Вот сейчас думаю. Нет, это стопроцентный кейс, да, когда тебе в какой-то момент человек говорит, что Илина, проект не полетел, светильники не заказывают, это убыточно всё. И я начинаю получать в течение полутора лет обратную связь. Илина, спасибо, ваши светильники у нас висят, как здорово, радуемся. Я говорю: "А можно фото?" Значит, мне фото. Я думаю, не моя художница расписывала, но я не расстраиваю заказчика, потому что он он-то очень RAD. И я как бы поднимаю этот вопрос, мне говорят о том, что да нет, это ерунда, да, ой, да я забыл. Ну, в общем, начинается очень некрасивая история. И тогда я прекращаю это сотрутничество. И более того, что я начинаю получать нарекания о том, что качество снизилось, очень долгие сроки. Мы заказали год назад, до сих пор не получили. Я понимаю, что репутационно это уже становится очень-очень плохо. К тому же, я вообще ничего не знаю об этих заказах, не говоря уже о том, что свои несчастные 10% дизайнерские я вообще не получаю.

Вот, поэтому моё сотрудничество было закончено. А я забрала эти светильники. А и теперь я их произвожу сама. Мы поменяли технологию, и теперь не видно ни одной ни одного шва. Я полностью всё контролирую. Но пока мы пересобирали технологию, и сроков тоже вышли, но не сильно. Ну, 2 недели — не такой срок, но тем не менее. А Софи Декор закрылась. Софи Декор находится под судом, но под суд не я запихнула, просто вот так энергетически сложилась ситуация, потому что когда человек так поступает с одним, а-а, как бы партнёром, да, понятно, что так поступит и с другим. А-а, много вам рассказала по светильникам. Ну, да, здесь тоже надо знать, потому что, поскольку я понимаю, что все вы, мы все коллеги, мы все дизайнеры, и поэтому, а-а, кто, как не мы, друг с другом поделимся вот такими какими-то историями, да, которые могут ожидать каждого.

Дальше у меня было сотрудничество с Миссис Руби, вернее, не так. Выставка тренд травы, она, собственно говоря, и началась с того, что у меня было сотрудничество с Миссис Руби. Мы сделали на тот момент к 2018 году три комода. И хотелось это показать, да? То есть я точно видела, что в моём окружении есть люди, которые тоже так же, как и я, а видят эту тему, также понимают эту красоту, также понимают, что нужно создавать вот это современное русское и создавать сейчас, да, для того, чтобы чтобы дети росли в интерьерах, наполненные предметом со своей культурой. А и вот собралась первая выставка тренд трава 2018 год. Нас было восемь человек, и Валентина Андреева она очень-очень поддержала. Причём Валентина Андреева - тот человек, который тоже берёт вызовы, то есть я прихожу к ней с идеей, я говорю: "Валь, давай сделаем. Вот есть русская швейка, а давай сделаем ножки, а внутри перламутром ещё, чтобы было. Она говорит: "А как я тебе это сделаю?" Я говорю: "Я не знаю". Она говорит: "Ну а как ты себе это видишь? Вот цельная древесина". Ты говоришь: "Ты с ума сошла, говоришь: "Иди, пожалуйста, отсюда и" И я грустная ушла, думаю: "Ну ладно". Я говорю: "Там звоню, а мы можем другим цветом, хотя бы, ну, хотя бы как-то". Она говорит: "Нет, вот или один цвет, и вообще я не понимаю, как даже там внутри аккуратно прокрасить так, чтобы это было без подтёков, как это отшкурить, говорит: "Я вот это ещё пока не понимаю". Говорит: "Токтамишева, уходи со своими идеями, они прекрасные, но ты абсолютный профан". А я профан, потому что я только-только начинаю в это во всё погружаться. И вот тоже, как бы, маленький лайфхак, не бойтесь быть профанами, потому что это навыки, которые приобретаются в жизни. Мы все не рождаемся вот с этими как бы встроенными файлами. Это то, во что мы, если интересно, начинаем погружение, да? И потом либо мы оттуда уходим, либо мы разбираемся и становимся экспертами, экспертами и профессионалами своего дела. И через 2 недели мне звонит Валя и говорит: "Всё, я поняла, как это сделать, приезжай, рассказывай, что там тебе надо, тащи свои эскизы". Вот так был создан комод Колодезеро. Он из перламутра, а идея была вот этот орнамент я увидела у Малютина. У него была а опубликована в музее ДПИ. архивная книжка была выпущена, и я увидела эскиз, э, шкафа, который не был им воплощён. То есть, это было просто на уровне эскиза, и так эскизом и осталось. Но меня настолько захватила вот эта вот орнаментальная история, и я долго не могла понять, ну, она меня просто не отпускала, то есть вот эти вот рыбы, крутящиеся, но это всё была резьба, резьба по дереву. А, и когда я думала, как это перевести в плоскость, поскольку это плоскость, а нужно было понять, что в этом орнаменте главное. Потому что, когда ты переносишь, ты выделяешь цветом. А, если идти вот это вот там тень, глубина, да, вот как вот есть это у резьбы, оно не получалось, получалась ерунда. С этим орнаментом я билась, наверное, недели две, он мне не открывался. Я сидела, я его пытаюсь рисовать, а у меня ерунда получается. Я и так, и сяк, и эдак, он, ну, не получается и всё. А, и тогда я уже отчаялась, я думаю: "Боже мой, ну как так? Вот, вот, вот есть орнамент, да? Вот, почему ты не можешь перенести его на плоскость? Ну что ж ты за дура-то такая?" И я в какой-то момент села, вот так прищурила глаза, и у меня всё сложилось. Вот когда прищуриваешь глаз, вот прищурьте все глаза, и вы увидите, что в нём было главное. То есть, когда я рисовала рыб, у меня не сходилось. Когда я начинала от центра, у меня не получалось. Когда я начинала, а, с углов, у меня не получалось тоже. И только когда я нарисовала вот это вот чёрный калаврат, вот, если прищурить, вы поймёте, о чём я говорю, вот, вот в центре, да, вот он чёрный такой. У меня сложился полностью весь орнамент. И меня это поразило. И для меня он открылся вообще совершенно другими какими-то гранями. А-а, когда мы уже запустили, и он делался, и делался он под кодовым названием "Рыбы", ну, потому что рыбы, рыбы плывут и плывут. Ну, всё понятно. И тут я как-то случайно меня заносит на одну встречу фотохудожницы. Фотохудожница представляла свою книгу, называлась она Колодозеро. Я не знаю, почему я пошла, я не знала эту художницу, фотохудожницу, но она позвала, а я почему-то взяла и пошла. Это была камерная, камерная очень встреча. Но то, что она рассказала, меня прямо в дурашек пробрало. А рассказала одну историю, вот как, собственно говоря, книга эта собиралась, а, что был отец Аркадий. Приехал он на Колодозеро. Колодозеро - это была такой вот совершенно дикое место. Не было там людей, там вот буквально полузаброшенная деревушка. Но, а, отец Аркадий был такой уникальный очень священник, а, и пришёл он в священники из мирской жизни. И, видимо, так много он всего прочувствовал и прожил, и много, что мог дать людям, в общем, люди к нему туда специально ехали, чтобы поговорить с отцом Аркадием. И Колодозеро через какое-то время стало жить жизнью. То есть он приехав туда, а, стал притягивать туда людей. И в Колодозеро как-то вот, ну, появилась жизнь, да? К нему ехали, на лето снимали какие-то избушки, поселялись для того, чтобы вот побыть с ним, пообщаться с ним, помочь ему. То есть вот такая вот история. И фотохудожницу, собственно говоря, тоже также туда и притянула. И, а, она попросила у него разрешение, а можно, я вот сниму год вашей жизни на фотографии. Он говорит: "Да, пожалуйста", благословила, и она стала вот в течение года туда приезжать и снимать. И, когда она отсняла его год, он умер. Но книга, как бы, осталась, было благословение дано, и, э, И уже саму книгу он не видел, но она собирала её уже без него. И получилось так, что вот он завершил этот путь, да, то есть вот это вот колодозеро, вот вот этот вот, значит, круговорот мирской, да? И после того, когда отец Аркадия умер, вот люди, которые приезжали к нему, они стали покупать там дома и приезжать в это место жить. Ну, кто-то купил как дачу, кто-то как постоянно. И место заработало. И вот меня так это всё очень потрясло, то есть вот он круговорот жизни, да, вот нашей мирской бренной и вот этой вот духовной, то есть он перешёл на другой уровень. И так у меня всё это сложилось, я поняла, что вот он мой комод, который сейчас он создаётся, и вот он этот орнамент, он же вот про это, про всё. И я у неё спросила разрешение, могу ли я назвать, я показала этот комод, могу ли я назвать его колодозером? И она сказала, что отцу Аркадию, наверное, это было бы приятно, потому что это тоже вот эта история, она про это. Вот, поэтому вот такой сложный предмет получился, то есть, казалось бы, вот он такой пафосный, там и перламутр, и всё такое, но при этом в нём заложена такое, ну как бы фиксация жизненной истории, которая потрясла в своё время. Да, вот так вот создавался. А Холмогорский сундучок тоже благодаря Мисс Руби, и это была моя первая работа с гусём хрустальным. А-а, я поняла, что тоже вот эти все наши производства НХП - это всё очень-очень-очень сложно. То есть ты приходишь с какими-то затеями, но у производства есть ограничения. То есть то, что ты хочешь, не значит то, что производство сможет. А-а, я сняла чёткие размеры с Холмогорского сундучка, я увеличила это всё в в размере как бы такого комодика, винотеки. А приехали мы на гусь хрустальный, и гусь хрустальный говорит, что невозможно раскатать хрусталь вот на вот такую высоту. Вот вот максимум вот такая. И я приехала домой, стала чертить под эту высоту и поняла, что от Хмугорского сундучка до гробика один шаг, потому что, потому что при понижении вот этой высоты, он сразу превратился в гробик. Это было ужасно смешно, было много шуток на тему гроб качается хрустальный и всё такое. А, а потом опять же, сидя на гусе хрустальном вместе с Леной Усемко, директором коммерческим, и вдруг я вижу, стоит ваза. Красивая ваза. Есть какое-то ощущение, что ваза прямо нужной мне высоты. Я говорю, Лена, я говорю: "А если эту вазу распилить на четыре части, что будет?" Она говорит: "Будут вот такие вот у нас черепички". Я говорю: "А мы из этих черепичек сможем же собрать?" Она говорит: "Ну в теории, да". И тогда мы пошли другим путём. Раз нельзя хрусталь раскатать в плоскости, то есть форма, которая позволяет сделать нужную высоту, и прямо чётенько вот так, как надо. И если распилить, то у нас, значит, получается. И мы говорим: "Юху-ху, отлично, делаем, идём таким путём". Но тут следующая история. Совмещение двух производств в одном предмете - это всегда чревато, потому что ты не понимаешь, где может, что всплыть. Вот Валя у себя делает корпус для этого комода. Значит, в гусе хрустальном режутся эти прекрасные вазы, собираются для крышки детали. Приезжает это всё, и мы понимаем, что у нас комод не собирается. Потому что, выдувая хрусталь, он неравномерно, где-то уже, где-то толще, он неравномерный. А Валя сделала так, что всё равномерно, всё ровненько, всё чётенько. И это должно было быть представлено на второй выставке Триумфа. До выставки оставалось 2 дня. Валя говорит о том, что кому не приедет, у нас вот такая история. Я понимаю, что, ух ты, ну, по сравнению с косяками, которые были у меня в дачных ответах и квартирных вопросов, это прямо вообще жёсткий косяк. Она говорит: "Ну, мы попробуем". И вот она запускает цех день и ночь. Под каждую, под каждую деталь прорезают свою ячейку. Открывается выставка и кому-то выносятся вот прямо вот чётко на открытие выставки, на пресс-показ. То есть она всё успела, но это было неимоверные усилия. А опять же, рассказ про то, что когда начинаете совмещать два производства, будьте готовы к тому, что что-то не совместится, и вы даже не сможете предугадать, что именно, потому что вот, ну, разные технологии. А-а, Полнолуние — Лунница. Ну, тут всё просто, в общем-то. Хотелось сделать, как, была увлечена культом Луны. Ну, вот погружение, да, вот как-то и было интересно, как это, что это, что это за тема такая? Что это за украшение — Лунницы? Почему они все разных форм? И долго я крутила, вертела это всё. Это всегда проходит такой процесс исследования. То есть, когда к тебе приходит какая-то идея, а я никогда её не воплощаю сразу, потому что и, ну, опять же, у меня так, идея должна отлежаться. У меня они лежат прямо бывают очень сильно подолгу. Ну, год, обычно, это, это минимум. То есть, вот если Если год она отлежалась, я прямо даю возможность сделать всем, да? То есть вот я понимаю, что за год никто не сделал. Я думаю: "Ну ладно, хорошо". А дальше я жду, она меня отпускает или не отпускает, потому что любая идея, которая приходит, ну, как бы, если я начну воплощать любую, то меня просто не хватит. Поэтому она ещё должна побороться в моей голове, что она право имеет в традиции. И если она не отпускает, если она прям вот, ну, держит тебя и говорит: "Нет, вот прям", и ты в какой-то момент понимаешь, что ты спать не можешь. Вот она тебя настолько начинает сверлить, что ты просто спать не можешь. И вот когда я дохожу до этого пика, а тогда я начинаю уже воплощать. И вот с Луницей было именно так. Должно было быть их три, но мы смогли воплотить только две, а как бы вот третья она так у нас и осталась невоплощённой. Но вот это вот самая первая Луница. А Вот так выглядит комодик. Он двухсторонний. И мне казалось, это так логично всё. Ну, то есть вот я его прям чётко увидела. То есть вот, вот он, я понимаю, что я его кручу, верчу. Они вот все, и и купола также, вот они вот здесь вот у тебя рождаются, как 3D-модель крутится в тебе, и ты прям вот чётко видишь. И меня, например, удивляет, когда 3D-модель очень сильно отличается от воплощённого предмета, потому что у меня они не отличаются. Вот я как их вижу, а несмотря на то, что 3D делаю не я, а обращаюсь к 3D-шникам, кстати, заключайте с ними договор об отчуждении прав. Ну, это так обязательно. Вот. А и ты просто с ним доводишь вот всё так, как тебе нужно. И с этим комодом полнолунием мне точно понималось о том, что это должно быть. Во-первых, я понимала для какого пространства. Это вот, вот примерно для таких пространств, где высокие потолки, где пространство имеет такую вытянутую форму, быть может, ну, прямоугольник, да, или такой вагончик, и тебе нужно его разделить визуально. Вот ты ставишь вот это вот круглое нечто, которое приятно обходить, оно не имеет углов, оно точно разделяет пространство. Ты можешь поиграть, даже сделать о том, что это женская часть, это мужская часть, там выдвижные ящички, там можно, а, сигары для мужчин, да, для женщин какие-нибудь там другие радости. И, а, вот эта ваза, поскольку в музее выставлялись, нельзя было туда ничего много поставить, а, противопожарная безопасность и всё такое, поэтому веточку обработанную от пожара мне дали поставить, остальные не дали. Но предполагается, что туда можно поставить разные букеты, разные ветки, вот всё, что угодно, и у тебя вот такой вот визуальный стол. И мне казалось, это так понятно всем. Но это же понятно. Оказалось, что это непонятно, и до сих пор это, ну, все на это смотрят как на диковинку. И в прошлом году у нас был опыт, что нас пригласили на деревянное зодчество, и был там представлен, а деревянное зодчество - это для архитекторов. А, и там, собственно говоря, и архитекторы и собираются. Архитекторы дизайнеров не воспринимают как людей. Ну, то есть это что-то не до, ну, как бы недообразованные. А, и, и вот наш стенд, тренд травы, и вот там стоит этот комод, и нужно было видеть, как архитекторам показали дизайнеров. Они ходили как в зоопарк. То есть они: "А это что? А это для чего?" И вот это вот что для чего? То есть, ну, у них просто сносило башню от того, что вот, ну, диковинка, и что это делается у нас, и что это делается российским производителем, и придумывает российский дизайнер. И никто не мог понять, вообще, как это сделано. Но здесь, а-а, сделано отдельно каждая лемешинка, и отдельно каждая лемешинка размещена в свою ячеечку. то есть здесь вообще ювелирнейшая работа. Ну, в общем, да. А на личности. А на личности в прошлом году были представлены на выставке. А здесь тоже такая история, что меня на лето сдавали к бабушке на Волгу. Я в Тольятте родилась, бабушка у меня из Тольятти, и вот Тольятти, Волга, Жигулёвские горы - это то, где вот такое моё детство. А когда в Волгу заходишь, у неё песчаное дно. И вот ты вот так вот пальчиками стоишь, и там вот вот оно всё такое ребристое. И ты смотришь, как как играет у тебя вот это вот, да, да, да, да, это всё ужасно мило, приятно, и вот какие-то такие у меня были дивные впечатления. И мне всё время казалось, что там какое-то царство, а были разные фантазии, а как вот если всю воду оттуда слить и посмотреть, что на дне, походить по вот этому всему ребристому донышку, и, ну, вот, собственно говоря, так и было создано это зеркало. Оно создано по раме, которая висит у меня дома, по наличнику, который висит у меня дома, стоит у меня дома в столовой. А я просто в какой-то момент сидела, на него смотрела, мысленно опустила его под воду, и он у меня получился вот таким. И мне показалось, что, ой, здорово. Ну, и пусть частичка моего дома будет ещё у других людей дома. Потому что вот у меня стоит, а вот такой же, только другой. Вот. И было сделано такое зеркало. А красное было представлено на текстильной выставке, а на Трентраве мы уже сделали по размеру. А здесь ошиблись с размером, но оказалось, что ошиблись удачно, потому что, а оно сейчас висит в ресторане в Тюмени. А ресторан не видайла Лариса, у неё там разные-разные рестораны, и вот открылся новый какой-то ресторан. на ресторанской кухне, по-моему, Максим он называется. И вот там висит это зеркало. Это к вопросу, это я отработала хорегу. Сейчас тема хореги, да, что Да, а чашечки лемих, они отлежались. Прям а? Что-что? Серьёзно? А я сейчас быстро нормально я вам, да, про проингаву рассказал. Отлежались 2 года от идеи до воплощения и тоже мне хотелось сделать какую-то очень массовую историю, чтобы они были недорогие, и прямо вот штамповали бы мы фарфор и было бы вот так неплохо, там по 5.000, по шесть мы бы продавали и люди бы покупали. Думала я. И светильники купала также создавали что-нибудь недорогое, получилось всё не так. Оказалось, в России всё очень дорого производить. Но, в общем, в итоге, а та же история, что и с хрусталём. Фарфор взрывается. Всё, что плоское, коробится. В общем, мы 4 месяца просто упражнялись на тем, как сделать вот эту вот длинную блюдечко изогнутое. Мне очень было важно, чтобы оно было изогнутое. В этом была вся проблема. А в итоге нам пришлось разработать технологию, которую я запатентовала. У меня патент на эту чайную пару. А теперь я иду таким правильным юридическим путём, как мне кажется. Вот. А и да, и очень ей я радуюсь. А хотела что-то я ещё сказать по поводу, А, да, почему плоское, мне спрашивает, а как такая идея пришла, ну вот как это? Вообще, идея пришла, тоже, как мне казалось, ну вот она прям вот. У меня была лемешина дома, а из кижей с купола, там делали реставрацию, и вот с купола Покровского собора была снята лемешина, мне её подарили. Я просто сидела, крутила её, значит, на столе и в какой-то момент поставила на чашку на неё. Думаю, Господи, как хорошо. Вот, ну, наверняка же кто-то уже сделал. Думаю, вот я бы купила такую чашку, потому что для меня это идеальное блюдце. Изначально блюдце оно было придумано для того, чтобы остужать чай и пить его. Но поскольку всё поменялось, а, и тебе вот на этом блюдце выносят ещё какие-нибудь конфетки, которые отогреваются от чашечки, прилипают, и вот ты пьёшь уже что-то не с уразное, грязное. Я думаю, ну вот так хочется. Вот такое вот длинное блюдце. Вот, вот тут у тебя вкусняшки, вот тут у тебя чаёчек. Хорошо. Начала гуглить, никто не сделал. Я думаю: "Блин, ну почему вы не сделали? Я бы купила. Но я не хочу это делать сама. 2 года я ждала, чтобы кто-то сделал. Никто не сделал. Пришлось сделать". Да, ну, теперь я пробегусь быстро. Мне сказали, что, а, времени уже мало. А, кратенько о выставке. Но, в общем-то, вы уже понимаете, про что наша выставка. Она вот примерно про это. А, как мы отбираем творцов, а, как мы отбираем предметы? Самый частый вопрос. И в этом году мы открыли тайну. Мы сказали, как есть. Мы сказали, что предмет с нами должен поговорить. Сначала мы держали это в секрете, потому что думали, что вызовет дурку, когда узнают об этом, что с нами предметы разговаривают. Но это так. Ты открываешь заявку, и ты понимаешь, что предмет он либо говорит, либо он молчит. И вот тогда ты видишь сразу, предмет он создан с какой-то историей, то есть, а-а, он должно что-то всколыхнуть творца для того, чтобы он заставил себя это сделать. Вот когда есть то, что его всколыхнуло, и он с тобой хочет поделиться этим, то есть ему есть что тебе рассказать, а ты это считываешь. Вот такой предмет мы берём. Если это просто: "А что бы сделать? А вот коники, а, отлично, и я сделаю коника", да? Вот всё, этот предмет не будет разговаривать с нами. Он точно не пойдёт на то, тряп траву. Ну, возможно, упадёт в какие-то другие проекты, что тоже очень-очень неплохо. А в этом году у нас выставка очень максимально весёлая получилась, жизнерадостная и добрая. А, но мы поняли уже давно о том, что вот эти вот творцы, которые у нас на выставке, они не просто могут поговорить со зрителем через предмет, а, собственно говоря, так и должно быть, ведь дизайн - это язык. И творческий человек, вот для него это единственная возможность пообщаться с аудиторией. Он только через предмет может что-то донести. Но, э, вот ответ на вопрос, да, а как пойти вглубь? Как только у тебя появляется история, которую ты хочешь рассказать, а она тебя должна сначала дёрнуть. То есть вот раз и что-то дёрнуло, и ты хочешь рассказать. Вот на предыдущей фото пролистала, а этот винный бар, посвящённый Третьякову. Вот дёрнула история авторов про Третьякова. И они захотели рассказать. И вот они сделали эту коллекцию, посвящённую Третьякову. И, а, даже вот эти вот, как как лемишинки, да, ну вот с наклоном, а, это, когда у него не хватало места, где хранить картины, вот он их вот так вот складывал, да? И вот настолько людей потрясла эта тема, что они говорят: "А мы поговорим на эту тему". Они поговорили, а мы услышали. И очень много таких предметов, которые есть что рассказать. Поэтому, а, вот те, кто болтает без умолку, и предметы такие же. А те, кто что-то нашёл, а, это проросло и не отпускает, и понимаешь, что, ну, вот да, я хочу это, вот я я вот об этом хочу поговорить. И всё, и этого достаточно. тут будет и глубина, и честность к профессии, и всё тут есть. Ну, да, вот они сумасшедшие работы, которые а мы отказываемся от публикаций. Нам говорят, там выберите, пожалуйста, пять керамистов или там вот пять, кто работает с деревом, или вот 10 лучших. Мы говорим: "Слушайте, вообще мы отказываемся от публикации, потому что и все кого мы отобрали, у нас около 2.000 заявок каждый год. Мы отбираем не больше ста, потому что, ну, так получается, что стены ограничены муравьёв по столов. И для нас они все лучшие. Как можно из них отобрать и сказать, что вот это вот пять керамистов - это, да, это огонь, а вот за этими следить не надо. И каждый год он очень разный, и каждый год разные образы. И мы видели, как менялся мир, и творцы это чувствовали, через форму чувствовали, как у нас яйца пошли, вот это вот зарождение нового мира, да, вот эта пандемия. Мир меняется. Какой он будет? Что вылупится, никто не понимает. Но вот эта форма яйца, она была везде. Мы видели, как ангелов спустились. Мы видели, как олечка Микова хохолом мучает. Да, вот у нас есть Оля Микова, автор вот этих вот замечательных ламп. Оля с трэнтравой самый, самый долгожитель у нас с 2019 года, 7 лет уже. Даже я меньше участвовала в трэнтраве, чем Оля. Мы в этом году посчитали. А очень нравится, когда начинают предметы не в лоб, а иносказательно, да? Вот это вот три птицы. А сирин, алконост и Гамаюн. Отдельно можно про этих птиц говорить, но мы, честно говоря, вешаемся уже от того, как эти птицы спекулируются сейчас. То есть ещё 10 лет назад они никому не нужны были, а тут вот везде и и все серийные полетели, и причём плюс-минус в одной и той же позе. То есть вот как Воснецов дал, так и пошло. Но Воснецов молодец, он создал этот образ, а все остальные юзают. У нас была заявка одна несколько лет назад, очень хорошая работа, а керамиста. А, портал, который создал Врубель. Они чётко сделали копию, повторили, прислали. Мы говорим: "Это очень хорошо, но это не тренд, он говорит: "А почему?" Говорю: "Ну, потому что это уже создал Врубель. Ну, тут нету больше творчества. Здесь хорошая копия. А картины, созданные из соли и земли, тоже удивительная тема. И мы берём не только предметы, которые чётко говорят про русский стиль, но и те, которые или техника, да, вот старинная техника, но совершенно по-другому что-то. У меня есть ещё 2 минуты? Две, одна. Вот здесь хочу вам рассказать про Алямову, а про Анну Алямову, вот эти рамочки. А тоже была прислана одна рамочка, но сказали, будет их 11. И вот это описание, но мы понимаем, что что-то вот в этой рамочке есть такое вот не объяснишь, непонятно, но вот она какая-то своя, понятная, родная. А и мы понимаем, что точно Абрамцева. Ну вот это же Абрамцева, только такое современное, изменяющее, хорошее. Берём. Говорим мы, и когда мы начинаем общаться с Анной, мы выясняем, и оказывается, что Елена Поленова, её прапрабабушка. То есть вот это вот та тема, когда прорастает ДНК, передаётся, и ты это считываешь просто по предмету. То есть вот он говорящий предмет. Обмануть невозможно. А, не берём хайп никогда на тренд-траву, не берём хайп. А, не берём кич. Ну, Ивасенко, он такой Ивасенко, он мог вот так тоненько пройти по грани и совместить вот эти деревянные фигурки, деревянные игрушки, и вот эта тема Советского Союза, и вот они и медведи, и космос. И всё это вот, но это изумительно, как он, с какой любовью это сделал, и такой мы показали. На это уже предпоследняя моя фотография. А удивительная совершенно история, это то, что мы ждём, ждём от молодых, это то, как работает мозг молодых. А зумеры, мои любимые, которые мыслят иначе. Вот оно новое поколение творцов. Мы сначала не поняли, что это, но поняли, что что-то прямо к нам, прямо вот точно к нам. И я спросила у Валентины Подобедовой, я говорю: "Валентина, как, это избушка на курьих ножках, а щука и э там здесь не очень хорошо видно, Василиса Премудрая. А избушка на курьих ножках". Она говорит: "Ну, нигде не написано, сколько ножек у неё было". Ну, то есть вот зумер, да, прекрасный зумер. То есть вот для тех, кто создавал образ Бабы Яги, там понятно всё, потому что и образ понятен, там уносили а-а трупики, да, вот они как бы в таком ящике, ящик на ножках. И вот он там стоит, и вот там дух выходит, и как бы всё хорошо. Опять же, почему? Потому что на севере в землю не захоронить, она вся каменистая, и ты просто не выкопаешь ничего. Поэтому был сложен такой обряд, и избушка на курьих ножках оттуда пошла. А здесь человек отвлёкся от этого образа и предложил новую концепцию, да? Нигде не сказано, сколько ножек. А почему не может быть вот с разных сторон? И нам это жутко понравилось, потому что это действительно классно. Ну, и вот здесь уже такая точка, а-а, когда а-а берутся какие-то образы знакомые, понятные. Это Жостовский поднос Светланы Поповой, а-а, который был создан, а-а, Да, это четвёртая выставка Трин Трава. А и на следующий год, после того, когда был создан этот поднос, а мы с мужем стали квасить капусту. И он, значит, принёс какие-то вот эти вот все, что там в капусту добавляют. Я не квашу, я руки он рецептами ведает. И вот он, значит, помыл эту клюкву, и я подхожу и понимаю, что это же поднос Света Поповой. А Света, она рассказывала всегда, что вот у неё в деревне бабушка, перед тем как вот они собирают, они это замачивают в воде. Вот она в ве её плавает, и по сути, она ничего не придумала. Она говорит: "Я просто взяла то, что я видела в детстве". И я увидела то, что видела Света в детстве, а я не видела такого. И вот тоже вот эти вот моменты, да, не просто воспоминания, а какие-то истории, которые были и которые ну вот они они про сердце, да? Тут даже слова не нужны. Ты просто вот а и чувствуешь. И вообще мне кажется, что русский стиль, он про про именно вот то, что не говорится словами, а то, что передаётся на каком-то вот как вирус, да? И тот русский стиль, который мы показываем на Трин Траве, он для нас, для внутреннего потребления, для внутреннего пользования, потому что нам не нужны лишние слова, чтобы объяснить, что тут русского. А вот. Выставка Трин Трава, Белины, Илины, мой Telegram-канал, подписывайтесь. Если есть вопросы, задавайте. Если вопросов нету, то не задавайте. Спасибо вам.